scholast: (Descartes)

Понятия науки делятся на две больших группы. Первую образуют наблюдаемые величины—расстояния, интервалы времени, массы, напряжения, и т.д. Отвлечемся здесь от углубления в тонкий вопрос, что именно мы измеряем, когда взвешиваем груз или прикладываем вольтметр. Примем, что пусть и опосредованно, все же измеряется масса и напряжение—для целей этой заметки сего достаточно. Впрочем, кто не согласен, может полагать, следуя Декарту, что всегда в конечном счете измеряется какое-то растояние, для нас здесь это роли не играет. Вторая категория понятий науки образована концептами теории, описывающими наблюдения, но даже косвенно не измеряемыми. Таковы, например, гамильтонианы и лагранжианы классической механики, волновые функции квантовой механики, потенциалы электродинамики, и другие важные понятия теоретической физики. Многие понятия принадлежат сразу обеим группам, но нет таких, которые не принадлежали хотя бы одной.

Нетрудно показать, и с полной строгостью, что мышление не относится, и не может относиться, ни к первой группе (наблюдаемых), ни ко второй (теоретических концептов).

читать дальше )

scholast: (philosopher lighting)
Существования бывают разные. Есть существования чувств. Чувства - радости, боли, голода, сонливости, итд - даны непосредственно, их существования в доказательствах не нуждаются. Что вызвало те или иные чувства - вопрос другой, ответ на него уже отнюдь не столь очевиден. А сами чувства, повторюсь, несомненны.

Есть существования объектов чувственного мира. В нем вполне можно усомниться, что и делает Декарт в начале своего размышления о предельной достоверности. Можно предположить, что подлинная реальность, стоящая за этими объектами, сильно отличается от того, что мы видим. Можно даже предположить, что вообще ничего нет, вся т. н. реальность есть лишь сон или наваждение каких-то демонов или "Матрицы". А можно все же поверить в безобманность данных чувств - при всей неполноте этих данных и их замутненности, идущей от ограниченности наших чувств. Именно на втором варианте настаивал Декарт, выставляя в качестве главного аргумента - Бог не лжет, и не оставит нас на произвол демонов. Эта мысль была весьма дорога и Эйнштейну - "Subtle is the Lord, but malicious He is not" - "Господь искусен, но не злонамерен". И Декарт, и Эйнштейн, настаивали на этом тезисе не ради красного словца - без такой веры занятия наукой были бы сущей бессмыслицей. Таким образом, реальность чувственного мира, в отличие от собственно чувств, уже недоказуема, но может быть или не быть предметом веры. И от того, насколько осознана эта проблема существования чувственного мира, принята или нет вера в это существование, в какой форме и на каком основании - весьма зависит духовная жизнь данной личности.

Помимо чувств, помимо объектов материального мира, есть и другие сущности, с их особыми, своеобразными проблемами существования. Есть объекты идеального мира, платоновские формы - скажем, натуральный ряд чисел, числа пи, е, теорема Ферма итд. Нередко встречается мнение, что эти объекты есть всего лишь продукты нашего мозга. Это мнение является заблуждением, и притом весьма грубым. На деле, число пи не имеет никакого отношения к мозгу, а есть объективная реальность в гораздо большей даже степени, чем и мозг, и Солнце и, скажем, созвездие Большой Медведицы. Действительно, в рамках SETI, программы поиска внеземных цивилизаций, предполагаемым братьям по разуму в далеком космосе высылались не фотографии Солнца или звезного неба, не наши замечательные портреты - а именно двоичный код числа пи. Вот и задумайтесь теперь, что объективнее - звезды, наши тела или абстрактные математические формы. Платон к объективным формам универсального разума относил не только математические - но также и этические и духовные, как например справедливость саму по себе, и даже кошку саму по себе - но сейчас я оставлю эти расширения в стороне. На деле существование платоновой формы устанавливается умозрительно - пониманием ее, выражающемся в способности интеллетуального оперирования этой формой. Сомнение же в подлинности существования объектов математики столь же возможно, как и в отношении объектов материального мира. Снимается это сомнение, как в том, так и в другом случае, лишь верой. Эта вера не может быть доказана из каких-то более очевидных тезисов, но напротив - она является необходимым условием осмысленного построения вообще каких-либо доказательств.  

Физика есть способ познания материального мира, проистекающий из веры в то, что "фундаментальные законы природы выражаются прекрасными уравнениями" (Поль Дирак). Без такой веры она оставалась бы голой эмпирией, вроде того, чем геометрия была у египтян, чем до сих пор остаются такие науки как география или биология. Слово "прекрасные" здесь включает одновременно простоту формы и богатство содержания - но, наверное, и кое-что еще, не сводимое ни к чему иному, но относящееся к красоте самой по себе.  

Еще одна сущность, не сводимая ни к чувственным, ни к идеальным объектам - наше мыслящее, сознающее себя Я - ментальный мир. Его существование устанавливается в картезианском акте cogito. Согласно Декарту, существование мыслящего начала несомненно для него самого, есть предельная достоверность. Пусть так, но каков источник этого абстрактного мыслящего начала? Каково его отношение ко всему разнообразию моего жизненого опыта и творчества? Какова ценность, есть ли высокий смысл у этого начала? Что с ним было до моего рождения и будет после моей смерти? Это уже другие вопросы, решение которых не может не опираться на ту или иную, осознанную или нет, веру.

И вот тепрь я подхожу к самой мощной сущности - Богу, автору Мироздания, источнику всех форм Бытия. Прежде чем задаваться вопросом о Его существовании, следует отдать себе отчет, что оно должно мыслиться как существование совсем иного рода, чем таковые материальных и идеальных объектов, мыслей, чувств, моего или абстрактного Я. Если Он существует - то совершенно иначе, ибо Он есть источник всех прочих существований. Источник существований не может сам существовать в том же смысле, что и частности, Им порожденные. Если это не осознано, то разговор о существовании Бога будет сплошным недоразумением. Как писал Августин, Бог относится к Бытию - материальному и идеальному - как художник к картине. Художник картине внеположен, или трансцендентен, пользуясь латинским словом. Существование Бога, как правило, не дано с непосредственной убедительностью, а потому подвержено сомнению. Как и в отношении материального мира и платоновых форм, сомнение в существовании Бога может разрешаться в ту или иную сторону лишь актом веры, нуждающимся в осмыслении. Тема такого осмысления - отдельная и большая, а потому я здесь остановлюсь, ограничившись лишь недавней моей цитатой Э. Жильсона.     
scholast: (philosopher lighting)
Бердяев писал, что величайшим достижением греков явилось открытие разума. Греки открыли весьма специальный путь мышления - логос, разум, как некую особую сущность, и тщательнейшим образом эту сущность рассмотрели. Логос есть мышление в пространстве универсального - мышление, отделенное от человеческой индивидуальности, от особеннностей культуры и биологических особенностей тела мыслителя, это есть царство универсальных принципов, методов, теорий. Теория, в частности, как особая форма познания - есть греческое открытие, неизвестное другим цивилизациям того, да и много позднего даже времени. Открывшийся разум стал творить чудеса, и по-прежнему творит. Наибольшее часто оказывается наименее замеченным - немногие заметили освоение разумом 45-ти порядков Вселенной, о чем я недавно писал. Это чудо настолько велико, что даже и не воспринимается, как нечто отдельное - оно есть тотальность во весь горизонт. И вот эта тотальность разума закрыла от внимания не только его космический масштаб, но и его ограниченность. Как-то незаметно разум отождествился с мышлением. Потерялось из виду, что разница между мышлением и разумом есть личность - устраняемая разумом, но не мышлением. Потерялось из виду, что мы познаем друг друга не теориями и методами, а иным путем, гораздо более древним, чем открытый греками разум. Да, разум включился и в проблему понимания человека, но поскольку он в принципе игнорирует личность, его возможности здесь весьма ограничены. Превышение этих пределов приводит к уничтожению человека - сначала теоретическому, а потом и на практике. ГУЛАГ не был случайным в царстве "научного коммунизма" - он был вполне закономерным отражением "материалистического понимания истории", где людей следовало считать массами и классами, где человек был следствием "производственных отношений". Жертвой всевластия разума пала личность - как Бога, так и человека. Сначала Бог стал безличной субстанцией, спинозовским "Богом или Природой", а потом и человек свелся к природной молекуле массы и класса. Сохранение человеческого в человеке, а именно личности, возможно лишь в силу противодействия всевластию разума. Это противостояние личности и разума составляет сущность Дуоверса - доминирующей картины мира текущей эпохи. В рамках Дуоверса, значение личности слабо и беззаконно, ибо противоречит всепроникающему всевластию разума, за которым только и признается вселенская легитимность. Значение личности невозможно утвердить голословным провозглашением - требуется поистине увидеть личность в центре мироздания, то есть живого Бога, и узнать в нем Отца и Спасителя. Но это же - невозможный вызов разуму. Бога как часовщика, удалившегося на покой, разум еще примет - но не более того. Личная же связь человека с живым Богом есть откровенный до безумия вызов всевластию разума, относящему все личное к разряду ничтожного, всего лишь конечного. Восхитившись разумом, люди оказались ослеплены его величием - подлинным величием, вот что важно! - и возвели его на высший престол, где когда-то был живой Бог. С тех пор, повинуясь разуму, кругом усматривают одни лишь явления природы и ее законы, так что уже и немыслимо воззвать к живому Творцу. Разве что на краю бездны иной раз прозревают. А так живут себе "в свете разума" - и нередко уже настолько ослеплены этим светом,, что даже в близких своих могут видеть только ту же "природу". 

scholast: (philosopher lighting)
Е.Ш.
В книге "Что зовется мышлением?", 1954 года выхода, Хайдеггер ставит диагноз, похожий на пощечину:

"Наиболее мысле-побуждающее обстоятельство в наше мысле-побуждающее время - то, что мы все-таки не мыслим".

Мышление же, по Хайдеггеру, есть выход к Бытию, если попробовать дать наиболее короткую формулу. Чуть полнее о мышлении может сказать следующая цитата из той же книги: «Для спасения человеческого существа ни психология, взятая сама по себе, ни психотерапия ничего не могут; мораль как голое учение и требование ничего не может, если ...человек сам по себе...не решается на то, чтобы держать себя открытым для сущностных отношений к бытию.» Удивление Хайдеггера, кажется, нельзя не разделить: все побуждает к мышлению, само спасение человека прямо требует его - и все же человек не мыслит. Удивление это, надо сказать, подразумевает отказ от одного простого ответа - не мыслит, потому как не способен, туповат. Такой диагноз Хайдеггер твердо, хоть и неявно, отвергает. Давайте пока хоть на время согласимся с философом, и допустим, что мыслить человек способен, и причина его безмысленности в чем-то ином. Не далее как вчера я спросил о возможной причине этой доминирующей безмысленности одну свою добрую знакомую и коллегу, весьма успешную в науке и вообще умную даму. И она мне ответила примерно то, что я и сам полагал верным ответом: "Думать страшно - открывается бездна". Меня очень порадовал этот ее ответ, точностью формулировки, исходящей от женщины, хотя и весьма умной, но никогда, кажется, не читавшей ничего специально философского. Да, так и есть - открывается бездна. И тогда первая реакция - отвернуться от бездны, не глядеть туда. Но что если все же не поддаться этой судорожной реакции страха, а набравшись духу, задаться вопросом - а подлинно ли эта бездна есть последняя правда? И даже более того - не есть ли она некая аберрация зрения, когда-то случившаяся, и довлеющая теперь над нами подобно дурной мутации? Как знать ответ на этот вопрос, если вместо поиска ответа судорожно отворачиваешься и бежишь от самой возможности такого вопроса? А если согласиться, что такое бегство в общем-то позорно и недостойно мыслящего человека - то где, как искать ответ на этот вопрос? И где взять силу духа, требующуюся для этого бесстрашия? Какая вообще может быть сила духа у существа, которое с точки зрения научного разума есть не более чем мыльный пузырь, на поверхности которого лишь на мгновение отразился кусочек солнца, но пузырь тут же и лопнул? Но если уж решились упорствовать перед бездной, то отчего же и права разума на последнее слово о человеке не поставить под вопрос? А что если - человек все-таки не пузырь, открывающийся научному разуму, а тот, кто, может быть и поболее самого разума будет? Разве это предположение так уж беспочвенно и бессмысленно? Разве не вмещает в себя человек и самый научный разум - а помимо того и еще много чего - поэзию, искусство, философию, способность к рождению нового? А что если обращаться за правдой о человеке к универсальному научному разуму столь же глупо, как спрашивать глухого о музыке? Ведь если самое главное в человеке есть его способность к творчеству, то научное наблюдение именно слепо в отношении сущности человека. Слепо по самой своей сути, ибо наука видит лишь повторяющиеся, регулярно наблюдаемые вещи, доступные универсальному наблюдателю. Все уникальное лежит вне пределов научного наблюдения - акт же творчества по самой своей сути уникален. Вот и выходит, что увидеть сущность человека универсальный разум не в состоянии, и спрашивать его о ней именно глупо, и надо стать столь же слепым, как он, чтобы принимать этот его ответ на веру. Но отчего же столь многие столь покорно принимают? Как получилось, что человек подпал под такую страшную власть этой силы? Власть, столь его, человека, унизившую вдобавок - приравнявшую пузырю....  Закончу эту заметку, как и начал, цитатой Хайдеггера:

"Мышление начинается только тогда, когда мы приходим к осознанию, что разум, прославляемый столетиями, есть наиболее жестоковыйный противник мышления."

Именно этими словами завершается его статья "Слово Ницше: "Бог умер"", 1947 года. 
scholast: (philosopher lighting)
Не следует путать мысль с использованием данных, знаний, с обработкой информации. Мысль есть рождение нового знания. Разумеется, старое знание при этом обычно участвует. Но если дело сводится только к использованию имеющегося знания - это не мышление. Поэтому мысль уникальна, существует только однажды. Потом она превращается в некое знание. Хармс как-то воскликнул: "Как прекрасно все первое!" - он поразился чуду вообще, и чуду мысли в частности. Чудо, собственно, и есть нечто такое, чего раньше и помыслить было нельзя. В первую очередь - мысль. Ибо, если ее уже можно помыслить, значит, она уже родилась, и тем самым уже перестала быть мыслью, а стала знанием или информацией. Мысль существует только в момент своего рождения - как пламя, возникающее из ниоткуда, неожиданно, чудесно, и тут же превращающееся в нечто холодное и оформленное. Именно способность к мышлению - определяющее качество человека, отличающее его от компьютеров, способных лишь обрабатывать информацию. Мысль не может быть алгоритмически отличима от не-мысли - результата алгоритмической манипуляции информацией с возможным наложением хаоса, вроде компьютерной музыки или стихов, например. Ибо любой алгоритм движется в пространстве имеющегося знания, где нового знания элементарно нет. Алгоритм не знает, и не может знать, что такое мысль. Поэтому алгоритм не способен отличить мысль от не-мысли. Не хочу сказать, что для человека это легко, но человек, иногда хотя бы, отличает. Для научного же "наблюдателя", регистрирующего только стандартные объекты, мысль принципиально не существует. Мысль в научном смысле не наблюдаема. А значит, и человек, как тот, кто мыслит - научно не наблюдаем, научно неотличим от робота. Забавно, что научное существование оказывается строго противоположным декартовому - мыслю, значит, не существую.  

Profile

scholast: PeetsCaffe (Default)
scholast

January 2017

S M T W T F S
1234567
89 1011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 09:19 pm
Powered by Dreamwidth Studios