scholast: (clio)
Эволюция беса державности

Если посмотреть на эволюцию беса державности, или ур-фашизма, то нельзя не заключить, что он весьма измельчал со времен… 

 

scholast: PeetsCaffe (Default)
К нам обращается Вацлав Хавел

Необходимость трансцендентного в мире постмодерна.
Вацлав Гавел, речь, произнесенная в Филадельфии 4…

scholast: PeetsCaffe (Default)
В одной из недавних дискуссий я написал, что Путин опирается на чернь. За это слово, "чернь", некоторые из участников поспешили мне вынести решительное порицание, типа--нельзя обижать народ, или же--вот, моя бабушка одобряет Путина, это к ней тоже, что ли, относится? Отвечаю--народу нельзя льстить и лгать. Бабушка может быть очень доброй и милой, но поддержка подобными бабушками, дедушками и другими добрыми людьми агрессивных собирателей земель возможна только в силу демонических начал, овладевших сладостно им отдающимися сердцами этих милых бабушек и дедушек. Без решительной поддержки добрых людей ни первая, ни вторая мировые войны были бы невозможны. Если человек дожил до седых волос, и остался на уровне полуидиота, чья душа широко распахнута телевизору, легко и с удовольствием отдаваясь самым низменным и наглым манипуляциям--то такой человек заслуживает быть отнесенным к черни. Вообще я не вижу принципиальной моральной разницы между взрослыми жертвами пропаганды и ее творцами. Творцы более изобретательны, активны--но эти качества, взятые сами по себе, вообще-то позитивны. В моральном же плане и там и там присутствует наслаждение злом, раскрытость ему и готовность ему служить. Нет сомнения, что большинство работников гестапо и членов СС были добрейшими родителями, верными друзьями, патриотами, искренне восхищавшимися фюрером и готовыми отдать жизнь за отечество.

Шопенгауэр отмечал, что "самая дешевая гордость -- это гордость национальная; она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться". Человек жаждет удостовериться в своем достоинстве, и часто не находит ничего, кроме своей нации, за что он мог бы тут зацепиться. Жить в ощущении своего ничтожества невыносимо, и человек требует заклинаний величия его народа. Спрос находит предложение--политики раздувают кумир, что требует человеческих жертвоприношений. Любопытно, что в середине XIX столетия можно было написать: "У немцев нет национальной гордости, что лишний раз доказывает их честность; но нет этой честности в тех, кто комично аффектирует национальную гордость, как, напр., "Deutsche Brьder" и демократы, лестью совращающие народ." Потребовалось несколько десятилетий, чтобы от этой немецкой честности мало что осталось. Потребовалось еще полвека и дважды разгромленная Германия, чтобы эта честность стала возвращаться.

Зло входит там, где благородная идея служения своему народу расширяется либо до национальной гордости, ищущей своего усиления в унижении других народов, либо до народопоклонства, делающего предметом ненависти "эксплуататорские классы". Как только подобное кумиротворение случилось, "народ", "нация", "отечество" становятся священными словами, о которых следует слагать гимны и лирические стихи, но уже нельзя сказать ни о развращенном народе, ни о злодеяниях своей нации, ни об умопомрачении своего отечества--патриоты и народники всех родов тут же набросятся с криками священного негодования. Все зло следует после этого приписывать исключительно врагам народа или отечества, кем бы таковые ни оказались--немцам, евреям, американцам, олигархам, чиновникам, власти. Обожествленному же народу остается при таком раскладе лишь образ безгрешного страдальца, что и неудивительно: о Едином Безгрешном тут как-то не вспоминают, но свято место не бывает пусто. На месте ставшего ненужным креста воздвигают его дьявольскую карикатуру.
scholast: (clio)
Публикация на "Снобе" под таким названием продолжает тему абсолютизации, заданной предыдущими двумя статьями о разуме - на сей раз ставя в центр внимания тему отечества. Дана также более детальная картина абсолютизации как таковой. 
scholast: (philosopher lighting)
Слово "пошлость" употребляли Гоголь и Чехов, его разъяснял Набоков, "poshlost" есть даже в английской википедии, а в русской, кстати, огрызок какой-то на этом месте. Наиболее подробно у Набокова - отмечается безвкусие, ханжество, напыщенность, низости всякого рода. На мой взгляд, все эти дефиниции - скольжение по поверхности: пошлость влечет все эти качества, но никакое из них пошлости не покрывает. Перечисление разных качеств говорит о том, что не ухвачено некое ядро, их объединяющее. Дерзну дать свое определение, которое, может быть, где-то и написано уже - не знаю.

Вот мое определение: пошлость есть глухота к священному, неспособность к благоговению, которое и есть переживание священного, запредельного человеку. У пошлого человека нет высот и бездн, он не знает священного ужаса и восторга, у него все земное, все меряется удовольствиями и неприятностями. Поэтому, когда он пытается изобразить нечто священное, приличествующее обстоятельствам, он невыносимо фальшив, он ханжа. Совершать низости - например, воздавать кесарю Богово - может и непошлый человек, но тогда он знает, что совершает грех, и мучим грехом. Пошляк же считает таковое в порядке вещей, а еще и пожалуй возведет себе в заслугу, как особый патриотизм. Пошлость может выражаться и в засилии иронии, в тотальности подмигиваний и похихикиваний, что даже и более органично для пошлости, чем ханжество. У Блока есть на эту тему замечательная статья "Ирония", 1908 года. В любви пошлость может выражаться как донжуанство - обольщение как вид спорта, при полной уверенности в правоте.

Пошлость - антоним благородства. Именно переживание священного возвышает человека, свидетельствуя о достоинстве его натуры, которой открывается высота святыни. Чувство собственного достоинства, о котором много стали говорить в последнее время, тем и отличается от своих фальшивых копий - напыщенности и гордыни: первое опирается на переживание святыни, на долг перед ней, последние же есть виды пошлости. Святыни могут быть и ложными, и тогда речь идет об идолопоклонстве, которое не есть пошлость. А вот когда падают всенародные идолы, долго изничтожавшие подлинные святыни, а потом опошлившиеся и рухнувшие - вот тогда наступает эпоха торжества пошлости. Подлинные святыни вырабатываются долгим историческим временем и соответственно требуют долгого же времени для восстановления. Сорная же трава пошлости прет на перегное идолов, как на дрожжах.
scholast: PeetsCaffe (Default)
Рабочие Уралвагонзавода горячо приветствовали православного государя, летевшего над ними во главе клина стерхов. 
scholast: PeetsCaffe (Default)
Группа писателей, обозначившая себя как "подлинных деятелей русской культуры, истинных патриотов", выступила с возмущенным требованием уголовного наказания "трех бесноватых хулиганок, совершивших акт глумления над чувствами православных верующих в храме Христа Спасителя". Коллективное письмо группы "истинных патриотов и подлинных деятелей культуры" заключается выражением уверенности в том, что

"находящиеся под следствием экстремистки, совершившие сознательное надругательство над православной верой, православной святыней и чувствами православных верующих, обязаны понести соответствующее деянию уголовное наказание."

В числе подписавших - Распутин, Крупин, и другие авторы. 


Думаю, что по крайней мере некоторыми из подписантов двигало чувство, полагаемое ими высоким - обида за оскорбленную святыню. Положим, их действительно до глубины души оскорбил "акт глумления" неправильно крестившихся, не так двигавшихся и неправильно молившихся молодых женщин. Но тогда к истинным патриотам возникает вопрос. "Подлинным деятелям русской культуры" должно быть хорошо известно, что сакральное пространство ХХС иной раз используется под цели, мягко говоря, далекие от православия. Вот, например, описание одного из таких мероприятий в ХСС г-ном Архангельским: 


"А потом был концерт. Между колоннами, украшенными ликами святых, пели и плясали девицы из какого-то ансамбля (выпускницы ромгерма МГУ). Я не большой пуританин, но нижняя линия юбочек, проходящая посередине ягодиц, даже меня несколько насторожила. А подкаты и всяческие виляния попами не рифмовались с атмосферой зала."

Интересно, почему же "подлинные деятели культуры", наваявшие требование распять трех неправильных молельщиц, помалкивают в тряпочку относительно этой многолюдной и продолжительной вакханалии под ликами святых? Где же их совесть при этом пребывает? Помалкивает совесть - а почему интересно? Думаю, что помалкивает, потому как не особо возмущена. Вакханалия была дозволена государством - значит, она и оправдана самой высокой инстанцией - все правильно, значит. Бунтовщицы же бросили вызов отнюдь не православию - а государственному и церковному начальству. Этим они и посягнули на подлинную святыню истинных патриотов, а потому они и "кощунницы", которых надо уголовно наказать.

Требование расправы в одном случае, и красноречивое молчание в другом ясно показывают, в чем состоит подлинная святыня писателей-истинных-патриотов. Требующие расправы - отнюдь не христиане, они идолопоклонники. Их идол - государство, кесарь. Собственно, они верно обозначили себя "истинными патриотами". Патриотизм и есть культ отечества, не следует путать его с любовью к родине. Любовь к родине - чувство столь же естественное, нормальное, как любовь к своим детям. Никакого пафоса, никаких наказаний за какие-то осквернения святынь оно не требует, и даже сторонится всякого пафоса. Патриотизм воздвигает отечество на постамент, жаждет его торжества, побед над другими отечествами. Потому он порождает культ силы, власти. Порождает ложь, насилие, войны. Патриотизм - древнейший культ племенных богов, требующий постоянных побед над соседями, возвышения ценой их унижений. Любовь к родине уважает такое же чувство у иноплеменника, расширяется и на любовь к другим странам. Патриотизм же всегда заряжен ненавистью к "ненашим". Патриотизм - атрибут закрытого общества, которое всегда "в кольце врагов". Писатель-патриот - жрец древнего пещерного культа, ничего общего с Христом не имеющего. Таковой писатель подобен не священннику Агнца, но жрецу 
Ваала - патриотического карфагенского бога плодородия, требовавшего человеческих жертв. Но с веками влияние Христа  начинает доходить даже до весьма отдаленных уголков: за искупление греха перед идолом нынешние жрецы Ваала, скрепя сердце, требуют уже не мучительной казни, а всего лишь срока до семи лет. 
scholast: (Eriugena)
Слова Ницше "Бог умер" двусмысленны, и должны быть поправлены. Бог жив, но человечество - европейское человечество - понесло и продолжает нести тяжелую утрату - утрату Бога. Связь с Богом потеряна, да еще до такой степени, что утрачено и само место, где Он мог бы быть увиден. То есть, Ему попросту стало некуда прийти. Мир предстал огромной машиной, чьи колеса крутятся по "железным законам природы"; власть же колес дозволено нарушать лишь хаосу. В этом коловращении законов и случайностей не оставлено никакого просвета - некуда прийти не только Богу, но и человеку. Человеку-то тоже пришлось упраздниться, сведясь, как частице природы, до природных шестеренок с хаосом вперемешку. То, что такая случайная коллекция шестеренок каким-то образом создала теорию Вселенной, в 45 порядков величин, принимается как нечто научно-объяснимое - такова уж громадная вера в науку. Многие, впрочем, хотели бы верить и в Бога тоже, не только в науку - да не могут, прописать Его некуда.

Что тут сказать? Разве что обратить внимание, что с научной точки зрения невозможно отличить проявление хаоса от вмешательства творческого субъекта. Отсутствие субъекта в пространстве познания есть граница и предпосылка науки, но никак не ее вывод. Никакая наука, оставаясь только наукой, не может вынести суждение о субъекте, ибо он ей в принципе невeдом и невидим. Именно потому дух науки слеп и в отношении себя - рефлексия не может быть его качеством. Вместе с тем, этот дух весьма дерзновенен и агрессивен, утверждая себя высшим судьей в вопросах истины. И если этот дух не остановить в его границах - он уничтожит все, к чему слеп, становясь духом пошлости и лжи. Утрата Бога и есть следствие этого идолопоклонства перед наукой-техникой. Поклонившись светоносному кумиру, человек повредился в зрении - потерял способность видеть Бога, себе же стал казаться случайным набором бессмысленных шестеренок. 
scholast: (philosopher lighting)
Е.Ш.
В книге "Что зовется мышлением?", 1954 года выхода, Хайдеггер ставит диагноз, похожий на пощечину:

"Наиболее мысле-побуждающее обстоятельство в наше мысле-побуждающее время - то, что мы все-таки не мыслим".

Мышление же, по Хайдеггеру, есть выход к Бытию, если попробовать дать наиболее короткую формулу. Чуть полнее о мышлении может сказать следующая цитата из той же книги: «Для спасения человеческого существа ни психология, взятая сама по себе, ни психотерапия ничего не могут; мораль как голое учение и требование ничего не может, если ...человек сам по себе...не решается на то, чтобы держать себя открытым для сущностных отношений к бытию.» Удивление Хайдеггера, кажется, нельзя не разделить: все побуждает к мышлению, само спасение человека прямо требует его - и все же человек не мыслит. Удивление это, надо сказать, подразумевает отказ от одного простого ответа - не мыслит, потому как не способен, туповат. Такой диагноз Хайдеггер твердо, хоть и неявно, отвергает. Давайте пока хоть на время согласимся с философом, и допустим, что мыслить человек способен, и причина его безмысленности в чем-то ином. Не далее как вчера я спросил о возможной причине этой доминирующей безмысленности одну свою добрую знакомую и коллегу, весьма успешную в науке и вообще умную даму. И она мне ответила примерно то, что я и сам полагал верным ответом: "Думать страшно - открывается бездна". Меня очень порадовал этот ее ответ, точностью формулировки, исходящей от женщины, хотя и весьма умной, но никогда, кажется, не читавшей ничего специально философского. Да, так и есть - открывается бездна. И тогда первая реакция - отвернуться от бездны, не глядеть туда. Но что если все же не поддаться этой судорожной реакции страха, а набравшись духу, задаться вопросом - а подлинно ли эта бездна есть последняя правда? И даже более того - не есть ли она некая аберрация зрения, когда-то случившаяся, и довлеющая теперь над нами подобно дурной мутации? Как знать ответ на этот вопрос, если вместо поиска ответа судорожно отворачиваешься и бежишь от самой возможности такого вопроса? А если согласиться, что такое бегство в общем-то позорно и недостойно мыслящего человека - то где, как искать ответ на этот вопрос? И где взять силу духа, требующуюся для этого бесстрашия? Какая вообще может быть сила духа у существа, которое с точки зрения научного разума есть не более чем мыльный пузырь, на поверхности которого лишь на мгновение отразился кусочек солнца, но пузырь тут же и лопнул? Но если уж решились упорствовать перед бездной, то отчего же и права разума на последнее слово о человеке не поставить под вопрос? А что если - человек все-таки не пузырь, открывающийся научному разуму, а тот, кто, может быть и поболее самого разума будет? Разве это предположение так уж беспочвенно и бессмысленно? Разве не вмещает в себя человек и самый научный разум - а помимо того и еще много чего - поэзию, искусство, философию, способность к рождению нового? А что если обращаться за правдой о человеке к универсальному научному разуму столь же глупо, как спрашивать глухого о музыке? Ведь если самое главное в человеке есть его способность к творчеству, то научное наблюдение именно слепо в отношении сущности человека. Слепо по самой своей сути, ибо наука видит лишь повторяющиеся, регулярно наблюдаемые вещи, доступные универсальному наблюдателю. Все уникальное лежит вне пределов научного наблюдения - акт же творчества по самой своей сути уникален. Вот и выходит, что увидеть сущность человека универсальный разум не в состоянии, и спрашивать его о ней именно глупо, и надо стать столь же слепым, как он, чтобы принимать этот его ответ на веру. Но отчего же столь многие столь покорно принимают? Как получилось, что человек подпал под такую страшную власть этой силы? Власть, столь его, человека, унизившую вдобавок - приравнявшую пузырю....  Закончу эту заметку, как и начал, цитатой Хайдеггера:

"Мышление начинается только тогда, когда мы приходим к осознанию, что разум, прославляемый столетиями, есть наиболее жестоковыйный противник мышления."

Именно этими словами завершается его статья "Слово Ницше: "Бог умер"", 1947 года. 
scholast: (sugittarius1)

Теперь, когда отвращение к путинщине становится все более общим, неплохо вспомнить, на чем же эта власть держалась все свои десять с лишним лет. Ведь поначалу Владимир Владимировича поддерживали не только широкие массы, но и почти весь либеральный бомонд.  Путин взлетал на крыльях национальных надежд. Широкие массы были пленены образом отца-благодетеля, спасителя державы и народа - молодого, спортивного, непьющего, свободно владеющего иностранным языком, и одновременно своего парня, и где-то наследника Штирлица. Много весомых плюсов для не слишком-то избалованного отечества! Люди так хотели поверить в спасителя-избавителя – ну так вот же вам, дорогие россияне – вот он, чем не спаситель? Все при нем! Ах, обмануть народ нетрудно – он сам обманываться рад. Либералы же видели в новом государе надежду на продолжение западнических реформ, реальную альтернативу коммунистам. Ну и высокие цены на нефть тоже, конечно, посодействовали. Вот все эти обстоятельства и создали опору путинской власти. Опора эта поначалу была гигантской. Но вместе с тем, и столь же она была эфемерной. Высокие надежды – палка о двух концах. Не будучи исполнены, они оборачиваются народным гневом против обманувшего. А высокие надежды тем и характерны, что исполнить их нельзя. Но ведь ситуация-то оказалась много хуже. Какая уж там высота! Молодой господин, столь очаровавший поначалу сердце красавицы, не только не исполнил щедрых обещаний, но и оказалался элементарным проходимцем. И вот пошел уже новый этап в жизни этой пары – у мощной, но простодушной супруги начинают-таки открываться глаза на истинное лицо своего избранника. Час ответа приближается, и чем более будет сей господин юлить, пытаясь оттянуть этот час, тем крепче он будет натягивать пружину гнева в сердце супруги – пока еще супруги. Господину жулику не позавидуешь – положение его воистину хуже губернаторского! Ведь и бежать ему, бедолаге, некуда, ни одному соседу он на дух не нужен, со всеми соседями умудрился он отношения крепко испоганить. Мда... Куда ни кинь – везде клин. Отдельные доброжелатели предлагают жулику не доводить дело до кровавой расплаты, где многим, и правым и виноватым, может крепко достаться, а убраться пока подобру-поздорову на спецпароходе, денежки же все вернуть, оставив себе лишь скромную пенсию. Но этот вариант не пойдет – уже потому, что знает жулик, что в покое его не оставят, характер у женушки крут. Долго она, бывает, запрягает, да быстро гонит – не остановишь, даже и думать нечего. И если не случится чудо, у пока еще хозяина дома реальных варианта два - один другого краше. Должность он в любом случае скоро потеряет – глаза уже не те у супруги, уже отнюдь не влюбленностью наполнены. И от расплаты ему тоже уйти не получится. Поэтому вариант первый – сидеть ему, горемычному, не пересидеть. А вариант второй – братки по распилу избавят начальника от всех уже мирских забот. И ему, благодетелю, не мучиться, и им потом будет на кого все грехи свалить. Очень бы хотелось, чтобы этого последнего не случилось, чтобы суд над всей группой состоялся, и чтобы он был на высоте судопроизводства. Хотелось бы ошибиться, но не думаю, что шансы на отсидку у пока-начальника особенно велики. Начальники подобного рода частенько шли по второму варианту.

Ну и последнее. Есть ли в сей истории хоть какой-то смысл и мораль? Надеюсь, что есть. В конце концов, если бы люди не учились хоть мало-мальски на истории, она бы ходила только по кругу. А она все же по спирали идет – движется куда-то, в какие-то неведомые пространства. До сих пор Россия жила патриархальной моделью власти, где подлинный субъект истории – власть, а общество – лишь принадлежность этого сакрального субъекта. Утрата субъектом сакральности вела к бунтам и революциям, устанавливавшим новую сакральность. Власть никогда не была слугой народа, а была его кумиром, и на этом основании – хозяином. Но когда-то ведь надо с этой архаикой идолопоклонства заканчивать. Путинщина, по сути, есть ни что иное, как последняя, совсем уже гнилая фаза этого давно уже негодного продукта. Есть надежда, что аромат этого разложения вызовет-таки здоровую реакцию и послужит очищению организма.

scholast: (sugittarius1)
Материализм есть ни что иное, как абсолютизация научной парадигмы познания, утверждение ее единственности. Мышление становится "эпифеноменом" - неким отражением движения атомов, мозга прежде всего. В таком случае причиной того или другого умозаключения является в конечном счете движение атомов, подчиненых законам природы. Однако ожидание того, что из толчеи атомов будут складываться разумные тексты - не менее странно, чем ожидание услышать научную теорию от кричащего осла. Об этом писал еще Кант:

"Ведь не можем же мы помыслить себе разум, который в отношении своих собственных суждений сам сознавал бы себя направляемым чем-то извне, так как в таком случае субъект приписал бы определение способности суждения не своему разуму, но побуждению. Разум должен рассматривать самого себя как творца своих принципов, независимо от чуждых влияний..." ("Основоположение к метафизике нравов", 1785)

Казалось бы, это противоречие материализма должно было бы его уже давно убить. Давно уже должно было бы стать банальностью, что человек, как мыслящее существо, не подчинен законам природы, Этого, однако, не случилось. Материализм весьма укоренен - и притом в той среде, где предполагается особая чуткость к внутренним противоречиям теорий - в научной среде. Лишь очень немногие люди науки даже слышали об этом противоречии, а из слышавших совсем немногие хотя бы поняли, о чем речь. Хотя бы поняли то противоречие, на которое указывал Кант. В чем же дело? Не думаю, что причина такой глухоты - в повальной метафизической тупости физиков. Дело, полагаю, в том, что физик склонен к абсолютизации физического познания, то есть к материализму. Эта абсолютизация и делает его глухим ко всему, что указывает на ложь его кумира.
scholast: PeetsCaffe (Default)
То, что я написал в нескольких недавних заметках о кумиротворении, не претендует на новизну. Например, об этом глубоко писал Лев Шестов, особенно о кумире разума. Вот одна из цитат ("Афины и Иерусалим"):

Абсолютное. Смертный грех философов не в том, что они гонятся за абсолютным, а в том, что, когда они убеждаются, что абсолютного не нашли, они соглашаются признать за абсолютное что бы то ни было из сотворенного людьми - науку, государство, мораль, религию и т. п. Конечно, и государство, и наука, и мораль, и религия имеют ценность, и очень большую ценность. Но только пока они не претендуют на престол абсолютного. Даже религия, как бы возвышенна и глубока она ни была, в лучшем случае есть только сосуд, хранилище, ризы для абсолютного. И нужно уметь, если не хочешь впасть в идолопоклонство, отличать святыню от риз, в которые она облачена. Но люди не то что не умеют, не хотят этого. Идолы почему-то ближе и понятней им, чем Бог. Об этом много рассказывается в Св. Писании. Даже еврейский народ, который имел призвание открыть Бога половине человеческого рода, соблазнялся идолами и только благодаря неслыханным по напряжению призывам пророков поднялся на ту высоту, с которой открывается Вечная Истина.

Гений пророков с течением веков становится все более впечатляющим. Власть идолов была и остается гигантской. Ради них можно развязать братоубийственную войну, целенаправленно заморить голодом миллионы, взорвать и испоганить прекрасные святыни предков, превратить страну в концлагерь, признать себя полным ничтожеством, бессмысленной тряпкой, возненавидеть весь мир. Все, что угодно - все будет исполнено. Такова сила идолопоклонства. Но что самое поразительное - что голос пророков, возвышавшийся из среды тотального общеобязательного идолопоклонства, бросавший вызов всесильным, казалось бы, идолам - постоянно возникал, не был убит в зародыше, жив, по-прежнему слышен и действен.
scholast: (Descartes)
Иногда я задаю коллегам странные вопросы. Например, вот такие:

Представьте себе, что на Землю прилетел космический корабль с инопланетянином. Пришелец ведет себя весьма дружелюбно, с удовольствием общается, спрашивает и отвечает на вопросы, языкового барьера вообще никакого нет. Как вы думаете, существует ли какой-то способ определить - есть у него сознание или нет? Сознательное это существо, или робот, напичканный всеми возможными алгоритмами? Каким мог бы быть хотя бы путь к ответу?

Read more... )

scholast: (sugittarius1)
Здесь я хочу оттлокнуться от некоего тезиса недавней заметки о царстве братской любви:

Всякое человеческое добро само по себе неполно. А потому, будучи абсолютизировано, оборачивается злом. Такого рода добрыми намерениями и вымощена дорога к погибели. Запрет на абсолютизацию частных сущностей дан второй заповедью - "не сотвори себе кумира". Кумиром может быть все, что угодно, совсем не только золотой телец Ваала. Кумиром легко становятся семья, отечество, наука...

Ну да, и наука тоже. Некоторые научно-мыслящие люди здесь меня перебьют и строго спросят - а что я называю наукой? Хорошо, я попробую дать научное определение науки, без претензии на безукоризненность и оригинальность: наука есть Read more... )
 
scholast: (philosopher lighting)
Отрицающий свободу воли утверждает, что все его дела и слова вынуждены некой сторонней силой. Предположим, что это утверждение верно, что так оно и есть. Человек есть тогда покорная марионетка в руках какого-то кукловода. Кем бы или чем бы ни оказался этот кукловод - человек теряет свое существование, становится то ли куклой, то ли вообще феноменом. Все слова его - и отрицание свободы в том числе - становятся всего лишь какими-то звуками, не более чем любые другие звуки, и на истину претендовать могут не более чем рев осла или шум ветра. Потому единственный шанс все-таки сохранить к нему отношение как к человеку, а не марионетке или феномену - это отвергнуть его отрицание свободы воли, признать ее за ним хотя бы частично, даже против его воли и заверений. Но что же это за сила тогда, которая вынуждает человека заявить о своем ничтожестве? Ведь тут радости никакой нет - в таком самоуничижении. Нельзя и сказать, что опыт как-то диктует такой вывод - непосредственная же интуиция как раз настаивает на свободе. Логически такой вывод вообще самоуничтожителен; логически он должен быть отвергнут. Так что же вынуждает человека объявить о своем ничтожестве - безотносительно к опыту, против интуиции и логики? Так ведь известно - научная картина мира не оставляет места свободе воли. Действительно, наука задает вопрос - почему? И оставляет два пути ответа - либо потому, что таков закон, либо потому, что так прыгнул случайный процесс. Никакого места для свободной воли здесь нет - ни железный закон, ни случайный скачок с ней ничего общего не имеют. Ну а что мешает принять ограниченность научной картины, принципиальную неприложимость ее к человеку? Утверждая тем самым какую-то свободу человека как от закона так и от хаоса? Или наука стала идолом, и мы уже так ему поработились, что пойдем на все ради него, приравняем себя даже не к ослам, а к куклам и феноменам, отвергнем и интуицию и логику, только не откажем идолу в его безграничных претензиях?
scholast: PeetsCaffe (Default)
"силен был совок своей идеей равенства и братства...силен..."
А. В. Клемент, из комментов.
 

Мечта о царстве братской любви - вечная мечта человека. О том царстве, где перековали мечи на орала, где настал "на земли мир, и в человецех благоволение". Мечта о царстве, где уже нет обид, где отерта всякая слеза, нет насилия и злых чувств, а только, по слову апостола, непритворная любовь, нежность братолюбия и предупреждение друг друга в почтительности. Мечта эта живет в людях своей жизнью, не слишком даже и обязанной реальности, столь насыщенной злыми чувствами и злыми делами. Сила этой мечты - не в ее реалистичности. Царствия такого никто не только не видел и близко, а даже и приблизительно не описал ни один автор. Эта мечта - небесная греза, данная от рождения, архетип. Как к ней приблизиться, возможно ли?

На этом месте меня остановил уважаемый А. В. Клемент и возразил: Read more... )

Profile

scholast: PeetsCaffe (Default)
scholast

January 2017

S M T W T F S
1234567
89 1011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 12:44 am
Powered by Dreamwidth Studios