scholast: (clio)
Борис Парамонов, мой любимый ведущий культурных программ на "Свободе", выдал   блистательное эссе "Уроки Жанны д'Арк". Далее - цитата из эссе Парамонова:

Пока в России заново разгораются политические страсти, имел место один, думаю, что как раз в России незамеченный, юбилей – 600 лет со дня рождения Жанны Д’Арк. Напоминаю: это та шестнадцатилетняя французская девушка из крестьянской семьи, которая во время так называемой Столетней войны между Францией и Англией явилась к наследнику французского престола – будущему Карлу Седьмому и уговорила его поставить ее во  главе французской армии. После чего она сняла осаду англичанами Орлеана (отсюда ее прозвище Орлеанская Дева), одержала еще ряд побед и короновала Карла в Реймсе. В конце концов, она попала в руки англичан, которые судили ее как еретичку и приговорили к казни на костре. Это произошло в 1431 году, а  через двадцать пять лет Жанну реабилитировали и провозгласили героиней Франции. В конце концов, Римско-католическая церковь (которая и судила ее в Руане) возвела ее в сан святой в 1920 году... 

Вот главное в сюжете Жанны: ее трудно понять и объяснить в границах разума, она выходит из этих границ. Здесь есть элемент чуда. Мы знаем в истории достаточно много примеров, когда женщины выдавали себя за мужчин и уходили на войну: Надежда Дурова – самый известный русский случай. Но совсем другое в случае Жанны. Она, прежде всего,  не скрывала своего пола, и потом – ведь не просто воевала среди мужчин, но возглавляла их, а до этого проникла к дофину и подчинила его своей воле... 

...Тут мне хочется ... обратиться к пьесе Жана Ануя ''Жаворонок''... Одна из лучших сцен пьесы – разговор Жанны с дофином, будущим Карлом Седьмым, которого она вдохновляет к действию и предлагает свою службу. Дофин в пьесе Ануя (как, впрочем, и у Шоу) – человек слабохарактерный, но отнюдь не глупый, можно сказать, циничный. Потершись в коридорах власти, он не верит ни в сон, ни в чох. Он говорит Жанне: ''У меня по крайней мере нет великих мыслей об устройстве человечества. Они еще и не подозревают, какое это драгоценное качество. Бескорыстные люди всегда обходятся чертовски дорого''. Карл привык к тому, что политику делают не беззаветные герои, а ловкие циники. Она же убеждает дофина, что в критических ситуациях, каковая возникла сейчас, нужна прежде всего смелость. Жанна говорит: ''Бог не с теми, кто сильнее. Он с теми, кто смелее других. Бог не любит тех, кто боится. И Бог не любит лодырей''.


Карл, наконец, решается.
''Карл:  Я принял решение, ваше преосвященство. Решение, которое касается и вас, господин Ля Тремуй. Я поручаю командование моей королевской армией деве, здесь присутствующей. А если вы не согласны, господин Ля Тремуй, прошу вас отдать мне вашу шпагу. Вы арестованы.
Жанна: Браво, маленький Карл. Видишь, как это просто. Ты посмотри на их рожи! Нет, ты только посмотри на их рожи! Они подыхают от страха!''

Почему захотелось сейчас вспомнить Жанну Д’Арк? Ее юбилей – дело десятое, конечно. Актуальность сюжета в другом. В России сейчас создалась такая ситуация, которая требует от политиков не расчета, не кулуарного опыта, не цинической сообразительности и умения взвешивать шансы, но готовности рискнуть. Если не героизма, то смелости во всяком случае. И если кто-то рискнет, то у других, как уверяет Орлеанская Дева, побледнеют рожи от страха.

scholast: (sugittarius1)
После того, как мужчина овладевает своей возлюбленной, его сексуальное притяжение к ней обычно идет на убыль. В то же время, у женщины влечение к избраннику, как правило, только нарастает после этого. Оно и неудивительно - по природе,  женщине предстоит вынашивать и долго воспитывать дитя, что весьма тяжело без мужа. Мужчина же в принципе может произвести столь многочисленное потомство, насколько позволяет его сила, насколько он способен завоевать сердца все новых красавиц. С точки зрения чисто биологической - он прав в покорении их сердец: в этой конкуренции между мужчинами побеждают лучшие и сильнейшие, что и требуется для пользы вида. Примерно так, к слову сказать, рассуждал Шопенгауэр в главе "Метафизика половой любви" 2-го тома своего главного труда. Отсюда следует, что верность женщины есть требование воли рода, или "гения рода" по выражению Шопенгауэра, а верность мужчины есть противоречие этой воле. Разумеется, речь не идет о том, что женщины не изменяют - изменяют, конечно - но иначе, чем мужчины. Для женщины измена сама по себе - вещь отрицательная; она решается на нее, только если другой мужчина, на ее трезвый взгляд, заметно превосходит ее мужа, как возможный спутник жизни. О мужчине же такого сказать нельзя: для него измена именно сама по себе крайне притягательна, с дальними планами эта притягательность никак не связана. Взгляд мужчины на другую женщину изначально нетрезв, трезвеет он только после овладения ею. Воля рода, как сила чисто биологическая, не озабочена вопросом о значении отца в воспитании детей, которое есть уже дело культуры. Здесь требования культуры и природы приходят в противоречие - и мораль раздваивается: моральное требование обоюдной верности, ответственности и семейного долга соседствует с восхищением подвигами Дон Жуана и Казановы. Первое звучит в однообразных назиданиях, а второе - кружит головы и пленяет сердца, служит постоянным источником вдохновения художников и живейшего интереса публики. Очевидно, силы этих противоборствующих моральных начал очень неравны. А потому и выходит, что в итоге реальная мораль не только не останавливает мужчину на пути измены, но напротив - всячески подбадривает его. Да, сердечное отношение к жене и детям, подлинная любовь к ним, может удержать семью от распада - но сплошь и рядом все-таки не удерживает. Слишком велика разрушительная сила мужской природы и подчиненной ею культуры, редкий мужчина может ей противостоять. Дело спасения брака представляется в целом безнадежным.   

В целом - может быть, так оно и есть - конфликт природы и культуры не может быть разрешен без боли, он неизбежно трагичен. Но в отдельных случаях, отдельная неслабая и неглупая женщина может использовать еще один ресурс, обычно недооцениваемый. Нормальная женщина уделяет немалое внимание внешности - следит за фигурой, пользуется косметикой, старается со вкусом одеваться и украшать себя. Она стремится выглядеть красивой - и как это хорошо, что стремится! Однако же, красота, таким образом обычно понимаемая, есть нечто довольно статичное - кое-что существенное здесь оставлено без внимания. А именно - красота поз и движений, динамическая красота, для которой есть и специальное слово - грация. Грация как искусство воплощена в танце. Очень немногие женщины стремятся овладеть искусством танца, не отдавая себе даже отчета в исключительной его важности, весьма превосходящей многие принимаемые ими ценности. Сколь бы ни была хороша собой женщина, ее красота становится привычной ее мужчине через некое, не слишком большое время, и уже не так его волнует, воспринимаясь как нечто повседневное. Грация же, выраженная в танце - всегда захватывает, она не приедается, она способна вновь и вновь воспламенять сердце мужчины в адрес его верной подруги жизни - на что не способны сами по себе ни наряды ее, ни косметика. Такова особая магия грации. Даже годы почти не властны над ней! Есть женщины, очень даже в годах, под 70, а то и больше - элегантны, прекрасно движутся, великолепно чувствуют партнера - они излучают радость жизни, с ними так здорово бывает потанцевать, и посмотреть на то, как они танцуют. Занимаясь много лет танцами, я постоянно встречаю такого рода дам в студиях и на вечерах. Нет, сальсу в таком возрасте все ж оставляют, но вот танго - другое дело. В ЦЕРНе есть прекрасный танцевальный клуб, с замечательной студией танго, с подразделениями для начинающих, продолжающих и продвинутых. На занятиях всех трех уровней, и на танго-вечерах, милонгах, всегда можно видеть одну такую даму в годах - и как радостно ее там видеть, как хороша, как солнечна она!     
scholast: (Socrat and Muse)

На днях мой старинный друг Андрей Герасимов прислал мне линк на статью о женщинах и юморе. Тема благодарнейшая и неисчерпаемая. Мы и обменялись посланиями. Мне показалось, что эпистолярный разговор наш получился любопытным, внизу его я и привожу, как есть.

АГ:
Леша, здравствуй.

Вот занятная статья - любопытная тема для философско-социологического исследования. За этим действительно стоит что-то важное и интересное, я думаю: 
What makes the female so much deadlier than the male? With assists from Fran Lebowitz, Nora Ephron, and a recent Stanford-medical-school study, the author investigates the reasons for the humor gap.

Статья хороша, но все-таки мне сдается, автор не нашел главного ответа на то, что же не дает женщинам быть funny, какое качество. А я так думаю, это качество - внутренняя свобода и принятие риска. Отвержение риска и консерватизм - это качество глубоко присущее женщинам - и как таковое оно не позволяет им рождать юмор самим.  

АБ:

Я думаю, ты прав, Андрюша, замечая роль принятия риска. Здесь мы подходим к одному из любопытнейших философских вопросов - что есть юмор? На мой взгляд, в своем истоке юмор - это особый способ победы над страшным: над болезнью, старостью, безумием, собственной нелепостью и глупостью, какими-то детскими кошмарами, над страхом власти, страхом своей несостоятельности, смерти в конце концов. Об этом, помнится, писал Аверинцев в статье о юморе, отвечающей, в частности, на интересный вопрос - почему не смеялся Христос. Вкратце, его ответ таков - смех есть своего рода победный взрыв, а Христос был чужд напряжению страха, поэтому и для взрыва не было основания. Побеждать страшное, и прежде всего в воображении, духовно - задача мужчины. Женское же дело - ценить эту победу, радоваться ей. Женский заливистый смех в ответ на добрую шутку - высокая награда пошутившему, родственная другой, самой вожделенной награде. Сказочный образ царевны Несмеяны и завоевавшего ее сердце "дурака" Ивана говорит именно об этом. "Дурость" Ивана есть кривое отражение его потусторонней силы, его скрытого до времени царского предназначения. Несмеяна почувствовала в нем эту волшебную силу и радостно рассмеялась ей. Совсем иной тип женщины - острой на язык, находчивой, бесстрашно выходящей к новому, добывающей это новое - тип амазонки, душа которой соединяет в себе оба начала. В своем двойном блеске амазонки могут быть абсолютно неотразимы, головокружительно увлекательны; но вместе с тем, связь с амазонкой - всегда борьба за власть, вызов мужскому достоинству - если оно не сдано уже ей, конечно. Кстати, по той же причине, почему "women are not funny", среди высшего разряда философов совсем нет женщин. Философию роднит с юмором то, что и она есть одоление страха, выход к дракону, бесстрашный изучающий взгляд в его темные глаза. Не женское, однако, это дело, всматриваться в глаза ужаса, да странствовать по ту сторону добра и зла. 


АГ:

Да это ты хорошо сказал и действительно все правильно. Наверняка это существенный элемент. Вот ещё идея : в юморе есть всегда элемент абстрагивирования, видения привычной реальности с неожиданной стороны, проведение неожиданних параллелей. Это абстрагирование не связано ни с какой практической нуждой или пользой - и именно поэтому оно неожиданно и смешно. Но абстракция - не женская стихия. Женское сознание привязано к практическим полезным свойствам и взаимосвязям мира - и к любому бесполезному (на их уровне) абстрагированию довольно враждебно. А юмор с этой точки зрения есть проявление некоторого специального сорта бесполезного абстрагирования.


АБ:

Абстрагирование ведь есть прямое утверждение власти. В абстрагировании есть вызов предметной конкретности, уверенность в праве объявить главное и пренебречь "всем прочим". Тут опять требуется отвага, дерзость. Кант недаром призывал - "дерзайте мыслить!".  Женщина же идет иначе - она интуитивно вписывается во все нюансы конкретного, чувствуя их, огибая их, никогда не бросая им вызова. Женское отношение - как раз уважение всех нюансов, требующееся для мягкого обхода их, или столь же мягкого увлечения - подобно воде. Недаром вода всегда считалась женским началом, образом предмирной Матери - материи, принявшей формы мира, исходящие от Отца. Первое, о чем сообщает Вечная Книга: "В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою".  Над водою, о которой не пишется, что она была сотворена.  Сходные идеи потом высказывал иониец Фалес - все из воды. Женственная стихия не навязывает жестких форм, она обтекает, увлекает, оглаживает, принимая те формы, что могут ее удержать, прекрасно сияя отражениями огней и света - начал подлинно мужских. Ей чуждо, дико и страшно "пренебрегать" чем-то. Мудрость женственности - не в формообразующем уме, а в формовосприимчивой интуиции. Такова же и восхитительная роль женщины во всех парных танцах. 

АГ:
Да, это ты хорошо объяснил. А статья, с которой мы начали, все же занятна, и там очень элегантный юмор на эту тему.

АБ:
Спасибо за разговор, Андрюша.

Profile

scholast: PeetsCaffe (Default)
scholast

January 2017

S M T W T F S
1234567
89 1011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 12:40 am
Powered by Dreamwidth Studios